Всю интересующую информацию вы можете получить, связавшись с нами по телефонам:

в Москве
EU

Звоните ежедневно с 10.00 до 20.00!



Задать вопрос можно по электронной почте:


При возникновении каких-либо вопросов рекомендуем встретиться с одним из наших инструкторов, заранее оговорив встречу по телефону или e-mail


Наш адрес:

Москва:

ул. Ильинка, д. 3. (м. Китай-Город, Площадь Революции)

Санкт-Петербург:

ул. Сердобольская, д. 64, литер «Ж»


Если ни по одному из телефонных номеров Вам не ответили, это означает, что все наши инструкторы сейчас находятся на курсах или в экспедициях. Отправьте Ваш вопрос или сообщение на нашу электронную почту, и сразу после возвращения один из наших инструкторов немедленно с Вами свяжется.
Основные партнеры
Мы в соц. сетях
Планируй
путешествие с нами
Поехали

Отчеты

Экспедиция Март 2020 года

Корякия. На лыжах от моря до моря

Лыжи, снегоходы, вездеходы, зимник, пурга, самолет и росомахи. За 18 дней мы пересекли Камчатку и с запада на восток, и с севера на юг. При этом не встретили ни одного туриста и оказались там, куда даже местные чаще раза в год не суются.

На лыжах. Часть I.

Все начиналось очень солнечно. Приземляемся утром 2 марта в Петропавловске, сдаем наши Цать-килограмовые сани в камеру хранения и едем в город, откуда утром следующего дня возвращаемся в аэропорт. Бдительные стражники изъяли несколько зарядов к сигналу охотника, не заметив еще десяток. Также незамеченными остались бутылки с топливом.

Полтора часа лета на як-40 в солнечном небе с видом Срединного хребта и вулканов, и мы в Палане, бывшей столице бывшей Корякии. Самолет разгружаем самостоятельно, прямо на взлетке. Тут же знакомимся с пассажиркой, местной женщиной. Я хотел уточнить у нее дорогу до поселка Лесная, что всего в 60 км от Паланы. «Дорога, машины? Только снегоходы и вездеходы. А лучше позвоните моему брату. Я сама никуда не езжу, а он еба...тый на всю голову, мотается по тундре». Так мы обрели новых знакомых, которые этим же вечером за кружкой чая сводили в нашей голове картографическую данность с действительностью. Указывали на снегоходные дороги, на существующие и исчезнувшие избушки. Уже на месте мы скорректировали маршрут, что сделать на Большой земле попросту невозможно. Информация об этих местах есть только на месте и только в устной форме.

План прост - идем 100 км до охотничьей базы, где можем переночевать, погреться и просушиться. Тут же ее хозяин, Денис, поясняет, где лежит 3кг оленей шеи, и как ее лучше приготовить. Потом выход на перевал, 60 км, и горячие ключи на Дранке. Туда на 8-й день за нами приезжают ребята на снегоходах, мы возвращаемся в Палану. Идти к Океану рискованно. Оттуда можно вовсе не улететь из-за ветров, а зимников там нет.

При морозце в -18 утром 4 марта запряглись мы в сани и гордо помаршировали на восток. Народ здесь не из любопытных. Что днем ранее, пока мы шли 4 километра из аэропорта в поселок, что сейчас, встречая снегоходчиков по пути из поселка и на льду реки Паланы, никто не интересовался нами.

Мало ли кто куда в тундре ходит... Зато стоило замахать рукой и задать вопрос о выборе направления, тут же начинался разговор, из которого делался вывод, что мы еба...ые, идем в горы на лыжах, как те два француза сколько-то лет назад. В первый день, следуя строго по снегоходным трассам удалось пройти почти 30 км. Результат обнадеживал. Да и людно было. Шли вдоль пути на Лесную.

Переночевав в зарослях кустарника и протопив первый котлован в метр глубиной от костра, двинулись дальше. На первом переходе я шел один в конце группы. И тут уж каждый снегоход останавливался, вызнавал, какого лешего я делаю один в тундре, и предлагал цепляться сзади. Я гордо отказывался, указывая на товарищей, удаляющихся в далекую даль. Пока я их догонял, мы пропустили нужную дорогу, точнее колею вездехода, направившуюся в другую сторону тундры.

Достали компас, карту, и пошли срезать в нужном направлении. Белая гладь лишь издалека кажется ровной. Заструги, наддувы, переметенные ручьи, заросли стланика. В одном из оврагов встретился полузанесенный джип. С номерами. Как-то и когда-то он сюда доехал...

При солнце идти весело, даже тепло. На привалах, надев теплую куртку, можно развалиться на санях. А вот ближе к вечеру, стоит только золотому диску скрыться за сопкой, моментально холодает. Температура падает на 15-20 градусов. Поэтому лагерь хочется поставить еще при свете вечерней зари. На сей раз в это время мы оказались на берегу реки с длинным сложным корякским названием. Дрова рядом были. Нашелся пролом во льду, где бурлила речная вода. А это означало экономию времени и дров, требуемых на растопку снега. Тут взял и просто набрал котел воды, а иначе пришлось бы 8 таких же емкостей снега растопить.

Ну и сам лёд, на нем гораздо проще жечь костер. Он очень медленно тает под углями в отличие от снега. Настил из сырых бревен не проваливается. И следовательно, у костра можно греться, не наблюдая как огонь, а вместе с ним и жар исчезает в бездонной снежной шахте.

Среди ночи нас разбудило жужжание моторов. К реке приехал вездеход и трактор. Как потом выяснилось, они не поверили своим глазам, увидев в сугробах у реки палатки. Но мало ли что в тундре бывает...

Холод. Лыжи. Палатки. Часть II.

Начинало мести. Сероватое небо, мутный солнечный диск. Самое время доставать очки с желтыми стеклами. Это повышает контрастность и спасает зрение от снежной слепоты. Идти по трассе, сделанной в тундре вездеходом и трактором с санями – сплошное удовольствие. Идеальное полотно для лыжников. Но и тут часа через два пришлось свернуть в целину. Впереди идти довольно странно. Шагаешь словно в вату. Нет ощущения рельефа. Все белое. Только вот лыжа задевает то за застругу, то катишься вниз, то утыкаешься в сугроб. Скользящим следом проще. Они видят колею, её направление и изменения в пространстве.

Наконец-то показывается лес. Из тундры входим в небольшое ущелье. Находим старый след от снегохода. По нему начинаем блуждать среди березок, туда-сюда пересекая ручей. Сверяю карту с местностью. Оказывается, трек ведет не в тот распадок. Возвращаемся и по целине штурмуем крутой склон, после которого, увязая по колено, пробиваемся к озеру Лесному. Где-то на нем нам обещана избушка, в которой росомаха вытащила два бревна. Но в этот день дойти до нее не получилось. Вечер и холод пришли раньше. Встали в кустах, чуть закрывающих от ветра. Выкопали котлован под костер, сварили очередную порцию гречки (риса, макарон – по очереди) с тушенкой и погрузились в сон.

Утро было морозным и солнечным. В палатке иней покрывал все надголовное пространство. Под ковриком стояла вода – конденсат. Стоило поднять голову, тут же на спальник выпадал снегопад. Открываешь палатку – все промокшее превращается в лёд. Собравшись на улицу как в отрытый космос, надев все теплое, делаешь первый шаг. На лыжных палках вывешиваешь спальник, чтобы он просыхал в лучах солнца. На утренние сборы, завтрак и упаковку саней уходит не менее трех часов.

В ярких лучах солнца спускаемся на ровную гладь озера, в противоположном конце которого находим скромную избушку. Тогда еще мы и не думали, что проведем в ней у печки не один томительный час ожидания. Еще пару километров идем вниз по ручью, среди деревьев, лавируя на спусках в сцепке со своими санями, которые по инерции совсем не вовремя то подталкивают тебя вперед, то тянут назад на подъеме.

Выходим в долину реки Левая Лесная. Тундра шириной 5 километров, с перелесками из березы двух видов, Эрмана и Подкаменной. По краям начинают тянуться каменные вершины. Нам вверх по течению, к перевалу на Срединном хребте, до которого 50 километров. Выходим на белую безграничную равнину. 10 километров, 2 с половиной часа идем словно по асфальту, только белого цвета. Зимняя Сахара. Холодная Нирвана.

К вечеру добираемся до небольшого перелеска. Время 5.30 вечера. Идти можно еще час, но впереди вновь снежная бесконечность, никаких деревьев, то есть дров. Встаем лагерем. Это была наша последняя ночевка в палатках на маршруте. И самая красивая. Хребет окрашивался в вечерние тона. У нас горел теплый костер. А в 12 километрах от нас находилась охотничья база, где есть печка, и где мы планировали перевести дух. С появлением звёзд температура упала до -25. Нос из палатки высовывать не хотелось.

А на утро все те же процедуры, от которых напрямую зависит твоя жизнь. Вылезти из влажного теплого спальника. Одеться в холодную застывшую одежду, влезть в заледеневшие ботинки, выбраться из заснеженной внутри палатки. Развести костер, приготовить завтрак, получить калории, которые позволят справиться с морозом, лыжами и оставшимися километрами. Потом снять теплую одежду, одеть ходовой костюм и лыжи, и быстро-быстро пойти, чтобы отогреть застывшие пальцы рук и ног. Шли мы на юго-восток, так что солнце светило с правого бока, нагревая его. При этом левая часть тела вымораживалась и выстывала на ветерке.

И вот через три часа перелесков, тундр, заснеженной равнины мы видим дом, творение рук человеческих. Двухэтажный коттедж со спутниковой тарелкой, пристройками и даже уличным туалетом, по крышу утонувшем в снегу. Тут же нахлынула усталость. В доме была кухня, печь, кровати и матрасы на втором этаже, книги, телевизор и даже роутер. Только ничего из этого не работало. Работали только печеньки, найденные на столе, и потребляемые нами с оттаявшим острым соусом. Но для начала надо было пойти насобирать дров, растопить печь, собрать горелку, приготовить на ней ужин. К вечеру дом прогрелся настолько, что на втором этаже можно было ходить босиком и без курток. Внизу в огромном чану топился снег.

А вся наша команда наслаждалась теплом, впервые за неделю получаемом не из еды, а от внешнего источника. Организм расслабился. Все мышцы дали о себе знать. А на верху на полке стояли книги по охоте, рассказы Джека Лондона и биография Нансена. До ближайших людей отсюда было 100 километров.

Цивилизация в тундре. Часть III.

На утро, собрав всю волю в кулак, мы вновь отправились в путь, оставив уютный домик позади. Вышли на лёд реки и двинулись к перевалу. Но пройдя всего километра 2-3 уперлись в полынью. Река вскрылась. Вот вам и камчатская зима. По договоренностям с ребятами из посёлка они должны были забрать нас на снегоходах с горячих ключей на реке Дранка, что были в 60 км от нас. Изначально предполагалось пройти это расстояние за 2 дня. Но мы явно не успевали. И рассчитывали, что встретимся с ними где-то в пути. И тут возник вопрос – обходить воду и идти во что бы то ни стало. А как же снегоходы? Есть другая дорога? Пересечется ли она с нашей? Или мы разминёмся с парнями? А если река вскроется еще сильнее? Тогда мы уже не сможем вернуться самостоятельно. Был момент, когда здравый смысл должен был одолеть желание идти к цели. И мы повернули обратно на базу. Вновь разожгли печь, вновь поели, и пошли спать.

С вечера предыдущего дня после звонка по спутнику в поселок было известно, что парни точно выезжают сегодня. К 6 вечера их еще не было. Ехать им около 3-4 часов. Самое позднее время прибытия 9-10 вечера, уже в ночи. Не успели мы поужинать и залечь в спальники, как послышался звук моторов. Приехали! Общение длилось почти до утра. Денис 23-х лет и Вова 20-ти, парни с женами и детьми, перебирающие сломавшиеся снегоходы голыми руками на морозе, зарабатывающие на летней трофейной охоте на медведя и горного барана, даже в своей среде считаются еба..тыми. Мотаются в тундру почем зря. Нас они посчитали такими же, то есть своими. До нас в этих краях на лыжах проходило два француза (года 3 назад) и 4 туриста из Петропавловска (лет 5 назад). Теперь и мы попали в местную летопись любителей активного зимнего отдыха.

На утро, точнее к обеду мы стали собираться на Дранки. Ехать предстояло 60 километров. На двух снегоходах. А нас 6 человек. То есть 2 человека садятся пассажирами (счастливчики), и по 2 человека в сани, сваренные из пластиковых водопроводных труб. Опыт езды в санях у меня уже был. Ничего веселого не ожидалось. Нестись, обдуваемым всеми ветрами, подпрыгивать на каждой кочке, держаться только за воздух и смотреть на мир сквозь заледеневшую маску. Наши нарты со снаряжением мы оставили на базе, с собой взяли только одежду и еду.

В дороге провели около 5 часов. До перевала добрались довольно быстро. По тундре развивали скорость до 90 километров в час. Перепад высоты в 200 метров в середине Срединного хребта был преодолен пешком. Снегоходы спускались налегке. К тому времени на одном из них сломалась поворотная шайба. То есть одна из лыж не слушалась руля. Ситуация обычная для ребят. Обе лыжи соединяются сломанным деревом, получается синхронизатор. Поворачивая одну лыжу, вторая двигалась вместе с ней.

После перевала начался вездеходный буреломинг. Мы пробивали дорогу по пухляку, ломая кусты и маленькие деревья. На поворотах, чтобы взять резкий угол с большим уклоном, ребята проделывали чудеса акробатики, свешиваясь с железного коня, прыгая из стороны в сторону. Вскрывшиеся реки и ручьи проходили прямо по воде, благо глубина небольшая. Вода, заливавшаяся в сани, тут же превращалась в лед, вымокать пассажиры не успевали. По дорого встретили двух росомах, одну из которых Денис пытался подстрелить. 15 тысяч на дороге не валяются. Именно столько стоит ее шкура.

И вот мы видим избушку. Построена она в прямом смысле на народные деньги. Руками и деньгами мужиков из поселков с Тихого океана, Ивашки и Оссора. Здесь есть большие нары человек на 15, печь, кухня. А в 20 метрах лужи со слегка бурлящей водой, окруженной сугробами. «Дранки – самые труднодоступные горячие ключи России,» - читаем мы в распечатке на стене из записок геологической экспедиции, обследовавшей Камчатку. Отобедав пельменями, идем к «бассейну». Морозец прихватывает. Быстро раздеваешься. И в воду. Она хоть и мутная, с какой-то тиной, но горячая. Градусов 40 с краю. Чем дальше, тем горячее. Вокруг горы, снег. До медведей ближе, чем до людей. Здесь их на 18 тысяч жителей 20 тысяч особей. С ними сантиментов не разводят, пуля в лоб и весь разговор. Почему-то вспомнилось видео про японских обезьян, греющихся зимой в подобных ваннах.

А еще здесь забавный туалет. Домик стоит на лагах прямо над протекающем у дома ручье. То есть все отходы жизненного производства падают прямо в него и плывут вниз по течению. А вот бумагу нужно складывать в ведро и потом сжигать, о чем гласит соответствующая инструкция на двери сортира.

Обратный путь. Часть IV.

Спалось в протопленной избушке очень хорошо, особенно после ванн и сытного ужина. Уснули с закатом солнца, часов в 8. Выспались через не могу. Рассвело около 7. Всю ночь шёл снег. Путь обратно предстоял долгий. 160 километров до Паланы, а по пути еще нужно было загрузить наше снаряжение, оставленное на базе. Рассчитывали часам к 3-4 дня быть в поселке. Человек предполагает, а Бог располагает. В пути мы провели около 20 часов…

Да, забыл рассказать. После купания, по дороге через сугробы к избе, я провалился в ручей. Ушел в воду по колено. Залил ботинки. К утру они, разумеется, не просохли. Весь наступивший день я провел в мокрой заледенелой обуви. Любая остановка и возможность слезть с саней, походить, размяться для меня была подарком судьбы.

И вот перевал. Вчерашний склон покрылся пухляком, свежим снегом, глубиной до метра. Взобраться с пассажирами наверх снегоходам было не реально. Взобраться наверх даже с пустыми санями было не реально. Даже пустым им это удалось с х-цатой попытки. А вот сани, весом в 50 и 70 килограмм втаскивать в гору пришлось пассажирам. Вот уж поистине, где работает поговорка «Любишь кататься, люби и саночки возить». 5 мужиков, толкая и тащя, проваливаясь в снег по пояс, порой под углом в 70 градусов ползут вверх. У всех в голове стояла картина «Переход Суворова через Альпы». Делаешь 5-6 шагов и падаешь. На нас куча слоев одежды. Мы же готовились мерзнуть в санях. А пришлось потеть под ними. Полтора часа ушли на первый экипаж, потом взялись за второй. Метров за 100 до вершины связали все имеющиееся веревки, зацепили конце за снегоход и хоть как-то облегчили труд бурлаков.

Тогда казалось, что хуже уже не будет. Но… Для начала сломалась поворотная шайба на втором снегоходе. Ее заменили все тем же куском дерева. Добрались до базы. Попили чая, загрузили наши нарты, снаряжение, расселись. До цивилизации 100 километров, или 3 часа. Ужинать будем в кафе.

Едем. Тундра. Проезжаем места предыдущих ночевок. Ветер потихоньку усиливается. Останавливаемся на перекур. 5 минут. Один снегоход не заводится. Ребята открывают капот и на -15 при ветре голыми руками начинают перебирать то, что можно перебрать. Через пару часов выясняется, что сгорел стартер. Снимаем аккумулятор и бросаем технику. Цепляем обе нарты к другому снегоходу. У того от перегруза выходит из строя коробка передач. Работает только повышенная. Задняя и пониженная не включаются. Ветер усиливается, начинает смеркаться, поднимается поземка. Звоним в поселок по спутнику. К нам на встречу выдвигаются два снегохода. От места поломки до разбитой избушки на озере Лесном всего полтора километра. Той самой избушки, где росомаха выломала стену.

В две ходки одним снегоходом перебрасываем всех людей и снаряжение до нее. Заделываем подручным материалом дыру, растапливаем печь (половина 200-литровой бочки с приваренной трубой). Изба размером 2 на 3 метра, с нарами, земляным полом, и маленьким столом. Комичность ситуации добавляет то, что из еды у нас только 3 килограмма оленей шеи и всяческие батончики для перекусов. Воды всего пару термосов. Все остальные продукты были оставлены на базе. Сработало главное правило – самые серьезные аварии происходят на последних километрах по пути к дому, когда человек расслабляется и считает, что все самое трудное уже позади.

Сидим и греемся у печи. Кто-то спит, кто-то играет в телефон. Идут часы. Помощи все нет. На улице ветер несется шквалами. И это при том, что мы сидим в леске. Что же происходит в тундре? Варим шею, пьем бульон.

Наконец-то слышен звук мотора. Приезжает один снегоход. За рулем отец Дениса, Виктор Степанов, известный в этих краях охотник. Вторая машина сломалась по дороге, но подлежит ремонту. На улице 11 вечера. Всей толпой грузимся в двое саней, одни и которых тянет почти умерший снегоход Вовы. Ночь, ветер крепчает, но дорогу видно. Едем не спеша, как-то различая свои следы впереди. Через пару часов находим сломанную технику. Ребята опять голым руками начинают ковыряться под капотом. Мы же пьем горячий чай, едим грудинку и хлеб, захваченную «спасательной экспедицией» из поселка.

Мотор заведен. Рассаживаемся по саням. Впереди 60 километров. И тут задуло. Ветер 30 метров в секунду, с порывами до 40. Пытаемся ехать колонной. Я с Семеном на последней нарте. Габариты снегоходов впереди пропадают почти сразу. На одной из заструг ветер перевернул одну из машин. Ставить снегоход обратно на гусеницу мы уже научились днем ранее. Держимся в санях друг за друга и за все, что можно. Памятен утренний кульбит, когда в одном из поворотов наши сани перевернулись и мы вылетели в сугроб. Но тогда был день, было солнце. А сейчас… В такой ситуации, при видимости менее одного метра, найти выпавшего из саней человека будет не реально. Да и не докричишься до снегоходчика. А выжить в такой ситуации, без всякого снаряжения почти невозможно. Разве что зарыться в сугроб. А та пурга длилась 4 дня, то есть шансов не было бы точно.

И вот слышен лай собак, выезжаем на дорогу. Показались огни большого поселка. 3 ночи. Выгружаемся у гостиницы. Нас ждали, заранее позвонили по спутнику. Все завалено снегом. Сваливаем всю снарягу при входе. Идем заселятся. Не верится, что доехали. Мы в тепле… Повар Дима, интересуется, будем ли мы ужинать. В кафе сидим до 6 утра, не веря, что все что произошло, случилось с нами. Как сказал Виктор Степанов, еще минут 20, и сидели бы мы в избушке 4 дня, пережидали пургу. Или где-то в тундре в сугробе, прячась от ветра за снегоходом с минимальными шансами на успешное выживание.

Выбраться из «Корякской резервации». Часть V.

Было утро четверга. На час дня у ребят (у Семена и Паши из Санкт-Петербурга и у Маши с Яной из Праги) были билеты на рейсовый самолет из Паланы в Петропавловск. К 10 мы с Палычем (а у нас билетов на этот рейс не было) отправились в авиакассы, что находятся в здании Корякского узла связи. По местным меркам – это смесь торгового и бизнес-центра в советском здании, не ремонтировавшемся с 80-х гг. Кассы открыты, только кассирши нет. Собрались еще люди. Выяснилось, что она где-то пьет чай. Начинаются поиски. Успешные. Только билетов нам это не принесло. Все раскуплено.

В раздумьях выходим с почты, и тут же встречаем Дениса, уже пришедшего в себя после ночной эпопеи. Он обещает через своих знакомых усnроить нам подсадку на самолет. То ли в качестве стюардов, то ли в ролb багажа, но на борт нас пустят. Только вот момент – вылет по погодным условиям переносится на пятницу, следующий день. У нас в запасе время до воскресенья, на которое взяты билеты из Петропавловска-Камчатского в Москву.

В пятницу самолет из Города тоже не прилетел. Циклон, пурга. А в субботу и воскресенье у Камчатского авиационного предприятия выходной согласно ГЗОТу. Погода стояла отменная, солнечная. Днем мы валялись в номерах, сколько могли. Обсмотрелись телевизор.

Сходили в очень неплохой краеведческий музей, где выставлены археологические коллекции, собранные по всему округу, национальные костюмы, традиционные музыкальные инструменты, минералы, флора и фауна. Правда в музей попали только мы с Палычем, когда заглянули в него после посещения авиакасс. Пришли за 2 минуты до его открытия, и экскурсию по экспозиции нам провел лично директор. Больше никто из ребят сюда попасть так и не смог. Приходили они в рабочее время, но дверь неизменно была закрыта, персонал где-то пил чай.

В один из дней мы отправились в поход к морю. Это около 10 километров в один конец. Прошли мимо аэропорта, и при сильном боковом ветре и снеге вышли к вскрывшемуся Охотскому морю. Здесь вмерзшими в берег покоятся суда, обслуживающие Паланскую бухту, навигацию северной Камчатки. Тут же возвышается сопка, увенчанная крестом. Все это мы обошли и облазали под строгим взором стаи лаек, принявших нас то ли за друзей, то ли за еду.

В воскресенье стало ясно, что и в понедельник рейса в Город не будет. Вновь начиналась пурга. К этому времени, пользуясь связью с Москвой, мы обменяли билеты в столицу на среду. Интернет в этих краях редкость. Сообщения в мессенджерах пробиваются пару раз в сутки. Прогноз обещал ветер до 30 метров в секунду всю неделю. Как преодолеть 1000 километров, отделяющие Корякскую Резервацию от Города? Зимник… Да, «Корякская резервация» - это самоназвание. Фразу эту мы услышали от местного жителя, пытавшегося взять билет в Город. «Живем, как в Резервации. Ни дорог, ни самолетов, ни работы…».

За воскресенье мы обошли весь поселок, выяснили, у кого есть кунги (Камаз с будкой вместо кузова), и кто выезжает в понедельник на Город. Нашим водителем был Валера, владелец одного из поселковых магазинов. Ему нужно было ехать за товаром. Нас он взял без проблем. Закрытая вахтовка, без сидений и окон, обитая картоном, с трубой, подающей теплый воздух. Камаз-Вездеход. На мощной подвеске. Мы в кузове. Впереди бездорожье. Нам предстояло пройти тест на звание космонавта.

На карте указано: 200 километров от Паланы до Тигиля дорога, далее до Анавгая зимник 240 километров. Далее 200 километров грунтовка до Мильково, и последние 300 километров асфальт до Петропавловска. Из последних новостей – из-за пурги все дороги на севере Камчатки закрыты. 3 часа дня понедельника, мы отправляемся в незабываемое путешествие, которое продлилось почти двое суток.

Итак, 200 километров по «дороге» мы преодолевали 12 часов. Снежные заносы глубиной в метр. Как-то на перекуре дверь кунга открылась, и мы вышли подышать свежим воздухом. Оказалось, что на прицепе мы тянем полицейский джип с прицепом и еще УАЗик. Это были те люди, кто закрывал дорогу из-за непогоды. Самостоятельно заносы преодолеть они не могли.

К 3 ночи добрались до Тигиля. Здесь Валера (водитель) дождался своего брата на пустом бензовозе, и дальше по зимнику мы отправились условной колонной. В кабине по очереди ехал один из нас, поддерживая связь с командой в будке по рации.

По зимнику ездить стараются ночью, потому что в лучах фар видны все изъяны снежных сугробов, заносы, проломы в речном льду. Их видимость не устраняет их как препятствие. Выезжаешь на реку, под машиной проваливается лед, она оседает, и начинает бампером пробивать фарватер. На всякий случай второй грузовик идет сзади в качестве страховки. Люди в кунге мерно трясутся перелетают от борта к борту, пытаются спать.

К 8 утра добрались до будки дорожников. Да, даже на зимнике есть служба, отвечающая за его проходимость. Здесь поспали пару часов, согрели воду для термосов, и снова в путь. Горы, тундра, перелески. Местами колеи вообще не видно, идем по целине. Средняя скорость 20 километров в час. К вечеру выходим на перевал. Виды потрясающие. Вулканы, сопки, солнце, мороз, редкий для Камчатки лиственничный лес.

И снова в будку, и снова трястись. Но Чу! Скорость, не трясет. Мы на дороге!!! 200 километров до Мильково. Все спят. Водитель вторые сутки без сна. Палыч в кабине всеми усилиями души не дает закрыться глазам Валеры. Полночь, мы в Мильково. Камаз дальше не едет. В час дня у нас самолет в Москву, а до Аэропорта еще 270 километров.

Есть интернет. Ищем гостиницу. В это позднее время нас даже заселяют. И! Помогают на утро заказать две машины в Город. Нам помогают все, удивляясь и понимая ту ситуацию, в которой мы оказались. На сон остается менее 4 часов. И вновь дорога. Но уже в теплой машине, сидя в кресле, по асфальту, с остановкой у пирожковой (пирожки, кстати, здесь огромные, весом грамм в 500).

С корабля на бал. В аэропорт Елизово приезжаем ровно за 3 часа до вылета. Контроль. Затаскивание саней, переупаковка, сдача саней в багаж, кафе, погрузка, взлет…

Это было самое яркое, самое сильное, самое приключенистое приключение за несколько последних лет моих путешествий. Я, да мы все, помним каждый день, каждый час этого пути. Неслучайные случайности. Борьба и преодоление. Ошибки и смирение. Жизнь в каждой секунде. Я бы повторил.

Дмитрий Алёшкин, 30 марта 2020г.

Поиск по сайту

Направления

Наши партнеры
  • Территория Странствий
  • STEINER в России
  • Туристическое снаряжение Tatonka
  • Туристическое снаряжение Alexika